В. Боченков. СЛЕПКИ

 
 
   
В.В. Яшину

В.В. Яшину к 60-летию

Уважаемый Валерий Васильевич!

Дорогой  наш Лерик!

Достойно и бестрепетно Вы пересекли шестидесятилетний рубеж Вашего славного жизненного пути. А чего тут трепетать? Далеко не каждый может подобно Вам и А.С.Пушкину, оглянувшись назад, удовлетворённо воскликнуть: «Во наворотил, ядрёный лапоть! Ай да Яшин, ай да сукин сын!».

В далёкие, почти былинные, времена пришли Вы во ВНИИТрансмаш и сразу же оказались в самой верхушке элиты, блиставшей интеллектом на празднованиях Дня Дурака. Более того, вся эта элита тут же стала плясать под Вашу дудку, т.е. баян.

Незаурядные деловые и организаторские способности, подкреплённые блестящими вокально-музыкальными данными и отточенным хох-дойчем  обусловили Ваш фантастически стремительный взлёт по оптимальной в те времена траектории. И, что примечательно, взлёт этот не вызвал ни досады, ни зависти у Ваших друзей и знакомых. Это объясняется тем, что он ассоциировался не с шекспировским «Ричардом третьим», а с гайдаевской «Кавказской пленницей». Помните, там есть тост про птичку: «Так давайте же выпьем за то, чтобы каждый из нас, как бы высоко он ни поднимался, никогда не отрывался от коллектива!». Вы настолько свято этот тост исповедовали, что  кажется, будто именно Вы его и придумали.

Безжалостная Клио не терпит сослагательных наклонений, но, кто знает, если бы верхушку великой державы не захлестнули волны старческого маразма, вынесшие на гребень меченого ренегата, в кабинетах руководителей среднего и высшего ранга уже стояли бы сборники Ваших ярких исторических речей под общим скромным названием типа «Истинным курсом».

И вместе со всем этим, Вы сохранили в себе нежную поэтическую душу, хотя у окружающих имелись определённые сомнения в наличии у Вас таковой, во многом обусловленные Вашим предпраздничным опусом:

Восьмое марта близко-близко,

Расти, расти, моя (ну, и так далее).

Посудите сами: ну на что может быть способен индивид, грешащий этакими, виршами. Ан, нет! Как громовое троекратное «УРА» по воображению читающей публики ударили три Ваших поэтических сборника. Какой пафос! Какая гражданственность! Невозможно без дрожи читать Ваши бессмертные строки, пропитанные непритворной заботой о судьбах страны:

Митинговщины, смуты и трепа

В эти годы вкусили мы всласть.

Господин Президент, что ж ты, жопа,

Не используешь взятую власть!

В аспекте исследования Вашего творчества нельзя не вспомнить пародию на самого Г.Болховитинова. Пародия прекрасная, слов нет, но, извините, Вам ли её писать? Что вызвало у Вас этакий пародический зуд? Всего лишь титьки, которые, видите ли, стояли у тётьки. Ну, побывал поэт на нудистском пляже, у людей посмотрел, у себя показал — и всего-то. А где, интересно, побывали Вы сами прежде чем  разродиться следующими строками:

На песке под полуденным жаром

С любопытством глядели не раз

На в воде сочленённые пары,

Экзотический местный экстаз.

Каково? А Вы к каким-то титькам привязались.

Необходимо отметить ещё одну Вашу особенность, которую Вы сами почему-то относите к недостаткам. Да, да, имеется в виду некоторая засорённость Вашего лексикона, которая вовсе не недостаток, а просто следствие форс-мажорных исторических обстоятельств. Ведь Вы родом с Оки, а у Оки приток Угра. Чем знаменита Угра? Ну, конечно же, противостоянием русских и татар в 1480 году. Летописец подтверждает, что  «Князь Иван и хан Ахмат выходили на берега Угры, грозили друг другу кулаками и борзо матерились». Представляете, чего наслушалось местное население? В конце концов князь Иван загнул такое, что Ахмат, заткнув уши, отвалил куда подальше со всей своей ордой. Татарское иго кончилось, но победное слово княжье навечно сохранились в памяти народной. И приокские жители понесли его по всей Руси великой и воспринял его всяк сущий в ней язык. Дело это продолжили последующие поколения приокцев, далеко не худшим представителем которых являетесь Вы, наш дорогой Лерик.

Дорогой Валерий Васильевич! Принося самые искренние поздравления и заверяя Вас в своём совершеннейшем к Вам почтении, мы отдаём  дань не только Вашим достоинствам, но и недостаткам. Ведь именно они в комплексе с достоинствами создают Ваш неповторимый имидж, делают Вас таким, каким мы Вас знаем и любим.  Поэтому, даже если Вам претят некоторые из Ваших не очень (скажем так) положительных свойств,  не боритесь с ними, не изживайте их, а наоборот культивируйте и всемерно развивайте на радость всем нам. И в заключение, естественно, лозунг, или (на теперешнем новоязе) слоган:

Да будь я лощёным британским лордом,

И то, этикеты похерив,

Всех крыл бы по-русски я только за то,

Что делать любил это Лерик!

1 января 2005 года.

КУПЛЕТЫ ЛЕРИКУ

Мы с коллегою вдвоём

Вам куплеты пропоём.

Про охоту и рыбалку

Он о том, а я о сём.

Мы на номере с ружьём

Из загона лося ждём.

Дал дуплет — рога вразлёт.

Лось ушёл, трофей — помёт.

Как-то, выйдя на залив,

Сотню лунок просверлил.

Подарю-ка рыбку другу,

А поймал одну бельдюгу.

Два патрона в двух стволах

И двоится всё в глазах.

Что за мода, вашу мать!

На охоте водку жрать.

Снег, метель, торосов глыбы,

Уже ящик полон рыбы.

Ветер гонит лёд в Европу,

Финский тулли взял за жабры.

Помогла мазиле злость,

Когда вышел к нему лось.

Он, промазав, так загнул,

Что лось ноги протянул.

К берегу рыбак идёт,

Пустой ящик волокёт.

Чувства хлещут через край:

Das ist eine hurerei!

Я на номере стоял

Из загона волка ждал.

Вдруг как выскочит оно!

Волк ушёл, в штанах полно.

Что нам делать? Как нам быть?

Нет наживки! Как ловить?

Пили в темноте втроём -

Закусили мотылём.

Утка поверху идёт,

На стрелков прицельно срёт.

Бах по птичке  — вот те на!

Мимо! А она точна.

Клёва нет, но не беда,

Зря, что ль ехали сюда.

Рыбу всё равно возьмём -

В магазине за углом.

Вышел как-то я с ружьём,

Вижу: заяц за кустом.

Выстрелил. Видать попал:

Заяц «Мяу» закричал.

Рыбка плавает по дну,

Как-то я поймал одну.

Сколько ж надо наловить,

Чтобы снасти окупить?

Мы куплеты вам пропели,

Но обидеть не хотели.

Лерик, хоть здесь про тебя,

Мы ж не в злобе, а любя.

1 января 2005 года.

Тема Стае ||
В.Г. САБЛИНОЙ

В.Г. САБЛИНОЙ

УВАЖАЕМАЯ   ВАЛЕНТИНА   ГРИГОРЬЕВНА !

ДОРОГАЯ   НАША   ВАЛЯ !

Как-то раз, мудрствуя лукаво и беспочвенно претендуя на основоположничество в диалектике, какой-то древний грек, почесав плешь, глубокомысленно изрек, что нельзя-де два раза войти в одну и ту же реку. Хреновый он был диалектик! Доказательство тому то, что сегодня мы вторично отмечаем тридцатилетний юбилей нашей дорогой и любимой Вали. Крутанулся еще один виток гегелевской спирали, и не более того.

Незаурядна и неповторима личность юбилярыни. Эти качества стали проявляться ещё с пелёнок, но о сём умолчим, ибо не всегда эти проявления имели позитивный характер. Лучше попробуем представить Валю в начале её, кстати, и доныне не достигшего своей вершины, расцвета.

Комсомолка, спортсменка. Двадцать баранов, да где там двадцать, гораздо больше таращили на неё замутнённые восхищением очи и готовы были стать цигейкой ради одного её взгляда. Но не на ту напали!  Ей нужен был только один, тот единственный, с кем не стыдно было пройти под руку по Невскому и по жизни. Но таковых, к сожалению, в природе не было, да и быть не могло. Оставалось только выбрать подходящую заготовку, болванку и сделать из неё более или менее приличного мужа.

Трудно сказать, почему выбор пал именно на Костю. Чем он был тогда знаменит?  Только известной ловкостью в части отстрела чужих гусей из подводного ружья и экспромтом » Бокс — это спорт тоже….» Скорее всего, главную роль в Валином выборе сыграла тогдашняя мода на очкастых штангистов, ну и, конечно, Костина hollywood smile. ( Keep smile, Kostya!)

Наверное, всё-таки, в Косте были какие-то ростки прекрасного, ибо, сколько не шлифуй булыжник, он не засверкает алмазом. А Костя засверкал, да ещё как! Именно Валиными трудами вознёсся он на вершину Стаи, стал Великим Акелой, причём никакой шакал Табаки до сих пор не посмел проверещать, что Акела промахнулся.

Надо смотреть правде в глаза. Столь долгое существование и процветание высшей общественно-интеллектуальной формации, каковой бесспорно является Стая, во многом обусловлено именно Валиными стараниями. Ведь сколько Больших Сборов состоялось только благодаря её неуёмному темпераменту, высоким духовным запросам, да и просто самопожертвенной готовности принять у себя и напоить-накормить эту голодную и наглую ораву. И в том, что мы не забыли, что были когда-то и мы рысаками, более того, иногда ещё и взбрыкиваем, заслуга именно Вали, ибо она никогда не позволяла сыто отдувающемуся электорату погрязнуть в блаженной лености, вдохновляя и мобилизуя его на пение, пляски и рыцарское ухаживание за дамами, естественно, в том числе и за ней лично.

Но не надо думать, что Валя — это какая-то там тепличная орхидея, хотя внешне и здорово похожа. Ничуть не бывало! У неё в запасе всегда найдутся слово и дело, которыми она моментально поставит на место любого зарвавшегося нахала.

Пускай кому-то там покоряется небо, а Вале покорилась Америка. Аборигены Лос-Анжелеса до сих пор с тоской вспоминают те неповторимые дни, когда мексо-негрский дух на улицах не мог устоять перед райскими ароматами изготавливаемой Валей пищи. Да, она была кумиром Западных Штатов, но её душа и сердце всегда были здесь, с нами.

И вот мы в этом всегда гостеприимном и желанном доме. И она здесь —  вечно юная, цветущая и, как улыбка Джоконды загадочная, юбилярыня. Как сказал поэт:

Витиевятся поздравленья

И икебанятся цветы

Во славу чудного мгновенья,

Когда на свет явилась ты.

Дорогая Валечка ! Прими наши горячие поздравления и самые искренние пожелания счастья, здоровья и всего самого наилучшего.

Да будет вечно счастлив и светел твой гостеприимный дом !

Да доставляют тебе вечно радость муж, дети и внуки !

ДА СВЯТИТСЯ И СИЯЕТ  В ВЕКАХ

СЛАВНОЕ ИМЯ НАШЕЙ ДОРОГОЙ ЮБИЛЯРЫНИ

ВАЛЕНТИНЫ ГРИГОРЬЕВНЫ САБЛИНОЙ !

11 декабря 1997 года.

Тема Стае ||
И.П. АБРАМЧИКУ

И.П. АБРАМЧИКУ к 50-летию

УВАЖАЕМЫЙ ИВАН ПЕТРОВИЧ !

ДОРОГОЙ НАШ ВАНЯ !

Набатным гулом отозвалась в сердцах твоих друзей и соратников весть о том, что ты переступил юбилейный полувековой рубеж своей яркой и многотрудной жизни. В это трудно поверить, но против фактов не попрёшь.

В этот знаменательный день было бы не просто бестактностью, но форменным хамством не попытаться осветить хотя бы малую часть уникальных человеческих и деловых качеств, средоточием которых являешься ты.

Невольно встаёт вопрос, как природа, от которой после всех сотворённыхз с ней мерзостей опрометчиво, если не сказать глупо, ждать каких-либо милостей, наконец-то сподобилась явить человечеству такой шедевр, прямо-таки венец творения.

Итак, откуда есть пошёл наш юбиляр, наш дорогой Ванечка, любимый и уважаемый всеми Ванька.

Своим появлением на свет Ванечка навек прославил Гродненскую землю. В те далёкие времена Гродненщина ещё не совсем влилась в братскую семью народов СССР, так что русским духом там и не пахло, зато польским несло невообразимо. Не избежал тлетворного влияния этой вязкой среды, недостаточно располяченной, невзирая на титанические усилия МГБ и гестапо, и наш нежный и доверчивый Ванечка. Было любо-дорого, но грустно, смотреть, как он под руководством соседа не то Кшепшицюльского, не то Пшекшицюльского, а то и вовсе Пшепинздовского увлечённо декламировал:

Кто ты естесь?

Поляк малы.

Який  знак твой?

Ожел бялы.

Гдзе ты мешкаш?

Мендзе веми.

В яким крае?

В польской земи.

И быть бы ему поляком по духу, но выручили наезжающие с востока носители русско-белорусского менталитета. Новые люди — новые песни. И Ваня вместо «Ещё Польска не сгинела» запел «Лявониху»:

В огороде у нас лён нецяребляны,

Наши девки (концовку узнайте у Хасеневича).

Но в широкий мир устремила Ваню исполненная заезжим мазуриком песня «На Дерибасовской открылася пивная». Навечно врезались в память бессмертные строки: «Держа её, как держат ручку от трамвая». Ваня понятия не имел, что такое трамвай, но у старших спросить опасался, помня порку, полученную за вопрос, что такое … ну, в общем, здесь имеется в виду широко используемое наименование некоторой части тела. Поэтому этот вопрос долго оставался без ответа, что, в конечном счёте, сыграло решающую роль в развитии и становлении Ваниной личности.

Время шло неумолимо. Ваня чувствовал, что пришла пора «как за ручку», да и надо же было, наконец, чёрт возьми, выяснить, что же это такое — трамвай. Где же лучше всего было решить эти проблемы? Конечно, только в Ленинграде, и Ваня подался в ВННИТрансмаш. Здесь после долгих метаний и мытарств он примкнул к белорусской диаспоре. Правда, ему было не совсем ясно, почему во главе её стоит выходец из монгольско-бурятских степей, приобщившийся к цивилизации в Орше, Лёха с подозрительно смахивающей на хохлацкую фамилией. А Хасеневич, что с Ратомки, что под Менском, ходит в рядовых. Только врождённая скромность и тактичность удержали Ваню от вредных вопросов. Да, впрочем, ему было на это наплевать.

Наступил период окончательного формирования Ваниной личности. Любознательность бросала его то в Лугу на день Дурака, то на футбольные поля, то загоняла под воду с аквалангом и без. Где не хватало сил и талантов, выручали доброта и неистощимое терпение.

И вот сформировался тот Ваня, которого мы все знаем и любим. Да разве только мы? Уладзимир Яковлевич Хасеневич не даст соврать — куда бы не поехала их подводная шатия, везде вокруг её расположения роились местные и из других команд девицы, спрашивающие «топроко кутряфоко Фанешку». А сколько слёз, не всегда, признаться, беспричинных, было пролито, когда девицам эти приходилось расставаться с «лупимым Фанешкой».

Некоторые не по росту и возрасту солидные личности вроде Сани Матюшкина брюзгливо обвиняют Ваню в некоторой непоседливости характера. Конечно, что есть, то есть, но надо же разобраться, откуда она взялась, эта непоседливость. Однажды, находясь в одиночестве на каком-то островке в Каспийском или Чёрном море (Ваня всегда эти моря путал), он от скуки вообразил, что находится на нудистском пляже, и убаюканный сладкими грёзами уснул, естественно, в костюме Адама. Спина это стерпела — она привычная, но то, что ниже спины на солнце выставлялось редко. В результате — две недели не сесть, привычка осталась на всю жизнь.

Не боясь перехвалить Ваню, можно смело заявить, что он — единственный среди нас человек без недостатков. И можно вспомнить лишь один порочащий его поступок. Дело было перед полтиной у того же Сани Матюшкина. Надо было выточить из бронзы бутылку. Ванька взялся, но потребовал эскиз, причём, упёрся похлеще Лёхи Сенченко — давай эскиз и всё тут! Тут только Хасеневич помог (его Ванька, признаться, чуток побаивается). Он строго спросил Ваньку: «Ты что, …, никогда бутылки не видел?» Стыдно было Ване, ох, как стыдно! А бутылку он всё-таки сделал, отличную бутылку.

И вот настал этот торжественный день. Мы все здесь, с нашим дорогим Ваней. Посмотрите, какой он симпатичный, радостный, смущённый.

Не тушуйся, Ваня! Мы все твои искренние и старые друзья, любим тебя и подравляем.

Да будут долгими и безоблачными годы твоей великой жизни.

Да святися и сияет в веках славное имя нашего дорогого юбиляра

ИВАНА ПЕТРОВИЧА АБРАМЧИКА !

24 ноября 1997 года

Тема Стае ||
М.Д. ВАШЕЦУ

М.Д. ВАШЕЦУ

к 50-летию

УВАЖАЕМЫЙ МИХАИЛ ДМИТРИЕВИЧ !

ДОРОГОЙ НАШ МАЙКЛ !

Вот, наконец, наступил знаменательный и торжественный день, когда Вы, выйдя из младенческих пелёнок, вступили в пору гражданской зрелости и сознательной жизни.

Для вдумчивого и серьёзного наблюдателя не представляют большой сложности вопросы Вашего происхождения и первоначального формирования личности. В самом деле, никому, даже из достигнувших вершин власти и известности —  Наполеону и Гитлеру, Хрущёву и Горбачёву — не удалось избавиться от несмываемого налёта провинциальности. И Вы тоже не смогли стать исключением из этого правила.

Восхождение Вашей звезды на небосклон ВНИИТрансмаш не было неожиданным, ибо у Вас, как  и у Иисуса Иосифовича Христа был свой предтеча и креститель, каковую роль с успехом и апломбом сыграл ваш старший брат, с давних пор и доныне известный широким массам под псевдонимом (или, как сейчас стало модно говорить, погонялом) «Дядя». Хотя он и не утверждал, что недостоин развязать сандалию идущему за ним, но, как всякий рекламный агент, приписал своему товару (то-бишь Вам) массу достоинств, большинство из которых никому в том числе и Вам самому, и не снилось.

И вот, наконец, на рубеже 60-х и 70-х годов состоялась Ваша презентация, было положено начало долгому и трудному пути в высшее общество. Дело было, как водится, в Луге. Ваш дебют, надо признаться, произвёл несколько странное, если не сказать, отталкивающее впечатление. Ну посудите сами, кто бы мог тогда подумать, что из размахивающего бутафорскими пистолетами и истошно вопящего что-то вроде «Сарынь на кичку!» обормота выйдет что-либо путное.

Трудно сказать, поняли ли Вы в тот день, с помпой отмечая свой любимый праздник «День Дурака», трагизм своего положения и глубину падения Вашего престижа в глазах общественности, но с этого момента начали титаническую работу с целью создания реноме и имиджа.

Как показал опыт Штрауха, Геловани и Бабочкина самым коротким путём для достижения неслыханной (и, чего скрывать, не слишком заслуженной) популярности является создание определённого сценического образа. Такой образ был срочно найден и в целях врастания в оный были срочно выращены усы и выиграна в карты трубка. Но всё это осталось втуне, так как выяснилось, что этот образ до сих пор является предметом споров и склок между Саблиным и Лукинским, а на то, чтобы вступить в конфликт с такими гигантами у Вас тогда ещё не хватало таких необходимых личных качеств как нахальство, наглость, тщеславие и т.п. А жаль! Ведь как было бы здорово, покрутив ус и пыхнув трубкой, изречь: «Послушай, Лазарь. Тут говорят, что ты …» Ну и так далее.

Время шло, но неустанные творческие искания не давали никакого результата. И быть беде, если бы не помог его величество случай. Однажды в столовой, поедая сосиски и, как обычно, разглагольствуя о политике, Вы попытались сказать с набитым ртом «социалистические страны». Ваша  собеседница, слегка изменившись в лице, ошарашенно переспросила: «Какие, какие сосиски?» Блеск молнии, озарение, эврика! Жизненно необходимый сценический образ был, наконец, найден.

Эксплуатация этого образа принесла Вам пусть не всемирную, но вполне достаточную известность в определённых кругах. Аура образа струилась на банкетах, встречах, слётах и частных беседах. Да, этот образ постоянно выручал Вас, позволяя сделать воспринимаемым самый невзыскательный текст. И Вы не оставались в долгу, постоянно шлифуя его немногочисленные грани.  Эти усилия не пропали даром, «Оскар» ждёт, но, скорее всего, не дождётся Вас, а все эти Е.Матвеевы и Олеги Филимоновы по сравнению с Вами не более чем жалкие плагиаторы.

Решающую роль в окончательном формировании Вашей личности из заурядной в выдающуюся сыграла дружба с таким гигантом как И.С.Болховититнов, талантищем, поэтом и художником, известном в окололитературных и околохудожественных кругах как Гарри. Здесь с самой лучшей стороны характеризует Вас то, что Вы не впали в губительный порок подражательства, а старались не просто сравняться со своим другом и кумиром блеском талантов, но и кое в чём превзойти его. Пусть сейчас это превосходство выражается лишь в количестве выкуриваемых сигарет, но Вы не отчаивайтесь. Либо дальнейшее развитие Вашей личности, либо закономерно приобретаемые Вашим кумиром временные изменения (ради Бога, не подумайте, что здесь имеются в виду маразм, возрастная деменция и т.п.) позволят Вам достичь поставленной высокой цели.

С радостью и удовлетворением хотим отметить, что и на данный торжественный момент достигнуто немало. У Вас тоже есть свой круг почитателей и эпигонов т.е. последователей. Анекдот, шутка, заразительный смех делают Вас душой любой, даже самой скучной и серой компании, превращая её в сверкающий алмазный венец, в котором Вы, естественно, Кохинор.

И вот таким мы любим и уважаем Михаила Дмитриевича (Мишку) Вашеца. Обратите внимание, что даже ради красного словца при написании Вашей фамилии не допущено ни одной ошибки, хотя какие в этом таились возможности!

Поздравляем Вас, дорогой Михаил Дмитриевич, со знаменательным полувековым юбилеем, желаем (как принято) счастья, здоровья, творческих успехов и всего самого наилучшего. И, как Вы есть ныне, так и до века будьте гордостью настоящего поколения и достойным примером для будущего.

3 сентября 1996 года

к 55-летию

Ну, хлопче, ох и люб ты мене,

Побачить тебе — файный кайф.

Трымай, Майклуша, поздравлений

Що маешь рокив fifty five.

Вродливий дуже ты парнище,

На свите трохи есть таких.

Мабуть мильон, мабуть аж тыща,

Но ты — найкращий серед них.

Нехай не все тоби кохают.

Тю! Дурня коханне — не честь.

Великие людины знают

Про то, что ты на свите есть.

То потому, что разумеешь

Ты в справах. Робишь по уму.

Ну, а про то, что не умеешь,

Тоби я тонко намекну.

К примеру, свербить в ухе трохи,

Або хмариться голова,

Так то не стогне Днипр широкий,

То Миша писню заспивав.

Але ж, таке бувало часом,

Ты боягузлив трохи был

И не своим — брежнячьим  гласом

Крамольны речи говорил.

Навищо, зрозумить охота,

Ты таку шкоду сотворив,

Що всяких старых анекдотов

Соби в мозги намусорив.

Мабуть, ну що те кляты танки -

Без них не буде жизнь горька.

На хутор пидешь  близ Диканьки.

Робить за Рудого Панька?

Ты що? Журиться спочинаешь?

Звиняй мени и геть напряг!

Хиба ж кацапа ты не знаешь,

Того, що на осьмуху лях?

Я от  души тоби витаю,

А та душа ясна  як скло.

Тому сотвориться бажаю,

Что в мриях у тебе було.

В кишени чтоб не пустовало,,

Чтоб всякий тебе шанувал,
Чтоб ив завжди ты сало с салом,

И на соломи мьягкой спал.

Живи ещё богато рокив,

Байдуже шкоды принимай.

Ну а чому же ты не сокил,

Ту думку, Миша, не гадай.

Наишь соби червону ряшку -

Дружина то должна зробить.

Хай тоби в радость буде пляшку

Под сало в свято раздавить.

Коли байстрюк який речистый

Тебя руганьем достае

Нехай он краще в пенис свистне -

В нём как в сопилке дырка е.

Хай жизнь твоя без лиха буде,

Хай на леваде всё растёт,

И хай завжди регочут люди,

Коли ты сбрешешь анекдот.

2 сентября 2001 года

Тема Стае ||
А.А. СЕНЧЕНКО

А.А.СЕНЧЕНКО

К 50-летию

ДОРОГОЙ АЛЕКСЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ !

Призывным набатом отозвался в сердцах Ваших друзей и почитателей шаг, которым Вы переступили юбилейный пятидесятилетний рубеж своей яркой и многотрудной жизни.

Подобно Илье Муромцу, который тридцать три года сиднем сидел на печи, не сразу раскрыли Вы свои таланты, но это ничуть не снизило их блеск и неповторимость.

Незаметно, но непреклонно проявляли Вы свои недюжинные организаторские способности, только под Вашим председательством захиревший было Клуб Холостяков обрёл мощь, стал поставлять лучших женихов (в том числе и многоразовых, т.е. ренегатов) и в конце концов окончательно прекратил своё существование.

Как железный хлам к электромагниту тянулись к Вам разрозненные элементы вроде Хасеневича, Абрамчика и им подобных, из которых образовалась после отторжения всяких самозванцев типа Белова и ему подобных, мощная и спаянная белорусская диаспора.

Только благодаря Вашей непреклонности и умению распределить и сохранить энергетические ресурсы, смогли на должном уровне пройти крупные выездные мероприятия в Луге, Отрадном, в бывшей Прибалтике. На Вас не действовали демагогические призывы типа «Давай ещё по одной — и всё», Вас не обманывали безответственные обещания типа  «Завтра достанем и отдадим». Когда алкающие толпы набрасывались на Вас, требуя, хуля и порицая, Вы держались с твёрдостью Муция Сцеволы, зная, что эти хулящие и порицающие вопли вскоре обратятся в  хор благословлений и восхвалений Вашей мудрости.

Вы принадлежите к той немногочисленной, но славной плеяде людей, у которых твёрдость характера органично сочетается с добротой и христианской любовью к ближнему, вплоть до всепрощения. Так, например, не был репрессирован хомяк, нагло сожравший Ваш любимый ковёр, не были преданы анафеме ренегатски женившиеся члены Клуба Холостяков, амнистированы те немногие, которым удалось украсть у Вас общественную пол-литру.

Награды находят достойных, и вполне возможно, что в свой очередной визит в родную Оршу в бронзовом многопудье на площади, носящей Ваше имя, Вы узнаете свои прекрасные и любимые всеми черты и, ничуть не загордившись, только слегка и мило покраснев, смущённо пробурчите,: «Ну что вы, ребята…»

А пока примите наши горячие и искренние поздравления, любезный нам Сей Сеич. Будьте всегда таким же добрым, хорошим и правильным.

Пусть гремит в веках славное имя нашегог дорогого юбиляра

АЛЕКСЕЯ  АЛЕКСЕЕВИЧА СЕНЧЕНКО !

7 февраля 1992 года

Тема Стае ||
В.Я.ХАСЕНЕВИЧУ

В.Я.ХАСЕНЕВИЧУ

К 50-летию

ДОРОГОЙ ВЛАДИМИР ЯКОВЛЕВИЧ !

Вот и пройдена ещё одна, на этот раз юбилейная пятидесятая веха Вашего большого и славного жизненного пути. К сожалению, не все его этапы нашли должное освещение в литературе и периодической печати. Так, довольно туманные сведения имеются о ратомско-минском периоде Вашей жизни. По непроверенным слухам в этот период Вы родились, научились ходить и говорить на двух языках, росли и учились в школе. Наиболее смелые из исследователей утверждают, что Вы учились в университете, предъявляя в качестве доказательства Ваши инициалы, нацарапанные гвоздём на стенах БГУ. По данным отдела кадров Вы также являетесь обладателем диплома о высшем образовании.

Далее наступил красносельский или тридцатитретичный период Вашей жизни, в который развились и получили признание широких масс публики Ваши многочисленные природные дарования, доселе бывшие подспудными. Поиски единомышленников привели Вас явочным порядком в известную в то время квартиру 33. Вы не только влились в проживающий и выпивающий там коллективы, но и вместе с ними составили костяк того феномена, той общественно-идеологической формации, которая получила впоследствии наименование «Стаи».

Всех поражало многообразие Ваших талантов: подводное плавание и охота, ручной, ножной и прочие мячи, преферанс и крестики-нолики, любовь к весёлому времяпровождению и готовность встать рано утром и обеспечить коллег всем, что необходимо в послепраздничный день. Всё это привлекало в Вашу квартиру лучших из тогдашних современников. Кем они были тогда и кем они стали сейчас? И всё это Ваша заслуга — Вы всегда были готовы разделить свою радость с друзьями, увлекали их за собой. Куда? Да куда угодно: в водные пучины, хотя не всем хватало аквалангов; на торжества, хотя не всем хватало места; на футбольные и прочие поля, хотя не всем хватало здоровья; в гастрономы, хотя не на всё хватало денег. Но все эти недостачи с лихвой компенсировались широтой Вашей души и белозубой в те далёкие времена улыбки, а Ваш напевный лозунг «Чаму ж нам не петь, чаму ж не гудеть» всегда находил поддержку в массах, многократно и всегда громогласно претворяясь в жизнь. Пусть сейчас Вы поёте «А я лягу прылягу», но что делать, годы берут своё. Но, надо сказать, что у Вас они взяли очень мало, Вы ещё бодры и молоды, в Вас бурлит дух соревнования и преодоления, и до сих пор не решён поднятый ещё в 1969 году животрепещущий вопрос «Кто облысеет первым: Марышев, Хасеневич или Лукинский?» Время рассудит, хотя оно не очень властно над Вашей закалённой в полях Беларуси натурой. Оно не точит Вас, а выявляет всё новые Ваши таланты. На скудных ингерманландских почвах Вы получаете легендарные урожаи клубники и родимой бульбы. Зов земли неумолимо влечёт Вас к лопате и органическим удобрениям, но никто не посмеет сказать, что ХАС (аббревиатура от Хасеневич Уладзимир Яковлевич) закопался как жук-скарабей в навозе и стал куркулём. Щедра земля на Вашем участке, но ещё щедрее Ваша душа. Ваши уникальные душевные качества: доброта, ласка, основательность, упорство, самобытность, целеустремлённость, всех не перечислить, всегда влекли к Вам и будут влечь вечно лучших людей прошедшего, настоящего и будущего времён.

С юбилеем Вас, дорогой наш Владимир Яковлевич, наш вечно юный Хасик. Желаем тебе всего самого наилучшего, счастья тебе и здоровья, а также чтобы всегда

У ПЕЧКЕ ГОРЯЧЕЙ ШИПЕЛА БЫ ШКВАРКА,

А,  ЕСЛИ БЫ НУЖНО, НАШЛАСЬ БЫ И ЧАРКА

27 ноября 1991 года.

К 60-летию

Уважаемый Владимир Яковлевич !

В этот знаменательный день общий хор поздравлений и славословий в Ваш адрес отнюдь не заглушает радостных голосов Ваших сябров и соратников по стае.

Здесь присутствуют Ваши родственники и коллеги, подводники и спортсмены, те, кто любит Вас. Они скажут, какой Вы ценный работник, какой прекрасный семьянин, как много Вы уничтожили рыбы и многое другое. Немногое остаётся стае, но и этим немногим мы не преминём воспользоваться.

В юбилейные дни принято изучать биографию юбиляра на предмет выявления примеров, достойных подражания. Ваш жизненный путь, освещённый книгами издательства  «Подъём Разгибом», в частности, бестселлером «На дне (дурака)» изобилует фактами, которые тянут, если не на приличный срок, то на общественное порицание, как минимум. Тем не менее, Вас любят и уважают все: друзья, коллеги, дирекция, подчинённый Вам коллектив и даже экс, вице и контр чемпионы по подводной охоте (читай — матёрые браконьеры), увешанные медалями, как призовые кобели с собачьей выставки. Почему кобели ? Ну не суки же. Кстати, эти титулованные мастера мокрых дел, чтобы повысить свой имидж, всегда стараются начать любой свой рассказ с знаменитой фразы: «One we swim to business — I and Hasenevich», что означает: «Раз плывём на дело — я и Хасеневич».

Да и Вы сами увешаны медалями ничуть не меньше их.

Вспоминается начало Вашего пути к пьдесталу.

Конец шестидесятых годов прошлого века. Из Дудергофского озера выходит В.Я.Хасеневич, тогда ещё просто Вовка Хас. В маске, ластах, с ружьём и весь синий. На него обращены завистливые взгляды мужчин и восхищённо-плотоядные — женщин. Но зависть сменяется облегчёнными вздохами, восхищение — лёгким разочарованием, когда Вова достаёт из плавок улов: он использовал их вместо кукана, пока однажды не запихал туда  контуженного щурёнка, сочтя его убитым наповал.

С тех далёких времён и доныне Вы являетесь жемчужиной  белорусской диаспоры. Удивления достойно, что Вы не являетесь её главой, уступив этот почётный пост человеку весьма уважаемому, но носящему подозрительно жовто-блакитную фамилию Сенченко. Что касается Абрамчика, то он вообще считается белорусом только потому, что Иван Петрович и водку пьёт. Если же учесть, что белорусский культурно-песенный колорит этой, с позволения сказать, диаспоры поддерживается исключительно, благодаря приокскому менестрелю Лерику Яшину, то сразу станет ясно, что нет никакой диаспоры, а есть только Вы, наш дорогой и любимый Владимир Яковлевич. Добрый, отзывчивый, тактичный, всегда готовый при случае сбацать  «польку-трасуху», Вы никогда и никому не сказали и не скажете всемирно известную зловещую фразу: «Мне очень жаль, Билл, что твоя гнедая сломала ногу».

Вы такой хороший, что непонятно, как прагматичные и бережливые белорусы отпустили на Москальщину такого гарного хлопца. А причина этого элементарно проста и сродни той, по которой Хаим не поехал в Париж. В самом деле, вполне пристойная в русской транскрипции аббревиатура от Вашего ФИО при переводе на белорусский лад принимает явно фривольный характер. Вполне возможно, что для Вас это создаёт некоторые неудобства, но для нас это просто дар божий. Ведь, кто знает, не будь этого, и мы не имели бы счастья  знать Вас, дружить с Вами, наслаждаться перлами Вашей мудрости.

Стоит взглянуть на Вашу мощную, до сих пор спортивную фигуру, увидеть Вашу улыбку, почувствовать теплоту Вашего взгляда и сразу станет ясно — в этом человеке не может быть много дерьма.

В кратком приветствии невозможно перечислить все Ваши заслуги и достоинства. Для этого будет ещё масса подходящих случаев. А пока разрешите поздравить Вас с этим знаменательным и не последним юбилеем, пожелать счастья, здоровья и всего самого наилучшего.

МНОГАЯ ВАМ ЛЕТА !

ДА СВЯТИТСЯ И СИЯЕТ В ВЕКАХ
СЛАВНОЕ ИМЯ НАШЕГО ДОРОГОГО ЮБИЛЯРА
ВЛАдимира яковлевича хасеневича !

29 ноября 2001 года

Тема Стае ||
Р.А.Марышеву

Р.А.Марышеву  к  60-летию

Дорогой Роальд Алексеевич!

Вот и настал нельзя сказать, что долгожданный, но, тем не менее, торжественный день, когда голоса Ваших старых друзей из ВНИИТрансмаш присоединяются к общему хору поздравлений с знаменательным юбилеем.

Юбилейные дни отличаются от других знаковых дней человеческой жизни тем, что в них можно говорить о виновнике торжества не только хорошее, но и правду. О Вас можно сказать гораздо больше, чем сказано в бестселлере 70-х годов «Primus inter pares», но нам это надо? Здесь присутствуют Ваши коллеги, и, вполне возможно, что (цитирую классика) они Вас за такого не знают и упаси Боже Вас за такого знать.

Поэтому aut bene, aut nihil.

Трудно представить более неординарную личность, чем Вы. Так, например, веками считалось, что гусары — пьяницы и бабники, интенданты — ворюги, менты — козлы.

У Вас же всё не так: футболист, но не глуп; художник, но не шизик; преподаватель, но не зануда; блистали в женских ролях, но не голубой; жили на Диксоне, но не отмороженный.

В отличие от многих присутствующих нам нетрудно проследить пути формирования Вашей замечательной личности.

Вначале был ЭнМФ ЛПИ, факультетская газета «Окна спорта»; идейные вдохновители — кое-кто из присутствующих.

Но, как помидор в старом валенке, Вы окончательно дозрели в Луге, на фирменных праздниках научных кадров ВНИИТрансмаш — Днях Дурака, одной из немеркнущих звёзд которых Вы являлись. Кстати, надо заметить, что эти Дни Дурака являлись истинной кузницей профессорско-преподавательских кадров для Инженерно-Экономического университета.

Ветераны движения помнят созданные Вами сценические образы разбитной цыганочки, маршала Жучкова, Ричарда Львиное Сердце на свалке истории. Правда, Вам так и не довелось блеснуть в образе Отца народов, но, согласитесь, и другие претенденты на эту роль были весьма достойны.

Под восторженный визг зрительниц, одна из которых вот уже 30 лет рядом с Вами, Вы появлялись на сцене в составе коверной пары Биб и Боб.

Здорово, Биб!

Здорово, Боб!

Где был?

Гонял кобыл!

Может, и сейчас тряхнёте стариной, Роальд Алексеевич? Вон и партнёр Ваш сидит. Заодно и про сурка споёте.

Блистали Вы и в спорте — дриблинг на ходулях, поддавки, футбол и кто больше сожрёт. Именно на футбольных полях Луги Вам удалось то, о чём и не мечтали Пеле и Марадона — возвести и без того виртуозную технику нейтрализации противника в ранг высокого сценического искусства, причём Вы сделали это с таким блеском, что даже до самых бестолковых дошло, почему по-польски футбол называется пилка ножна.

А Ваши шедевры по части граффити? К сожалению, мало кто помнит, как прекрасна была настенная роспись известной квартиры 33 в Красном Селе. Правда, её жильцам постоянно приходилось объяснять гостьям разницу между ню и порнухой, но это уже незначительные детали.

Таково было Ваше начало. И что мы имеем сейчас? Солидный, убелённый, уважаемый, знающий себе цену и отнюдь не потому, что сам её назначил. Золотые руки и серебряная (по колеру) голова — Вы знаете ремёсел не меньше чем Пётр Первый, однако, это не столь уж опасно, ибо Вы пока не стремитесь рвать зубы  у ближних, что очень любил делать будущий Медный Всадник.

И, хотя по всем статьям Вы — натуральный  VIP, для нас с давних пор и до века Вы  просто Алик Марышев — наш старый и верный друг.

Алик! Прими самые искренние и горячие поздравления от своих друзей по стае. Счастья тебе и здоровья. Спасибо тебе за то, что ты есть.

Наилучшие пожелания и троекратное «УРА»

нашему дорогому юбиляру

Роальду Алексеевичу Марышеву,

да сияет светоч его!!!

24 декабря 2001 года

Тема Стае ||
В.С. ЛУКИНСКОМУ

К 65-летию

Дорогой Валерий Сергеевич!

Ваши старые друзья и соратники поздравляют Вас с 65-летием, которое, будучи само по себе знаменательным событием, является прелюдией к грядущим, поистине великим Вашим юбилеям.

Немало до этого отмечалось юбилеев, многим из присутствующих приходилось побывать в этой шкуре, и, надо сказать, что Ваш юбилей коренным образом отличается от всех предыдущих, причём отнюдь не в лучшую сторону. В самом деле, на этом юбилее не будет блестящих поздравительных речей в исполнении В.С.Лукинского — прозвучит лишь его заключительный благодарственный спич, который, согласно российским обычаям, кроме всего прочего несёт в себе ненавязчивый намёк, что, мол, дорогие гости, не пора ли и честь знать. Ну что поделать, если всем другим златоустам до Вас как до Китая крабом.

В течение всей последующей недели, которую можно смело назвать страстной для Вас и масленой для Ваших коллег, Вам придётся заслушать массу адресов, где будет отмечено, что Вы —  средоточие, кладезь, организатор и вдохновитель, основоположник, инициатор и т.д. и т.п. Естественно, мы не можем не присоединиться к этому хору восхвалений, но это не значит, что нам самим нечего сказать, ибо Вы неисчерпаемы как атом.

Масштабность Вашей личности вызывает священный трепет. При этом Вы выгодно отличаетесь от всех Сергеевичей, чьи звёзды всходили в прошлом веке на российском небосклоне, тем, что Ваши потуги не были тщетными и не имели столь разрушительных последствий для страны. Более того, Ваша деятельность целиком и полностью была посвящена благородному, но, к сожалению, не всегда благодарному делу воспитания подрастающего поколения — не только отечественного, но и зарубежного.

Именно в этом заключается Ваше основное отличие от М.В.Ломоносова. Ведь он ездил в Европу ума набираться, Вы же — наоборот, вложить ума всяким там голландцам и прочим разным шведам. А объединяет Вас с ним, помимо, уверенности, что «может собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов Российская земля рождать», тот факт, что ни Вы ни он не польстились на мишурный блеск тамошней жизни и вернулись к родным пенатам.

Вот достойный подражания патриотизм! Причём, в самом лучшем смысле этого слова, толерантный не циничному скептицизму Амброза Бирса, а доброй улыбке Дж. К. Джерома. Помните: « … Однажды Гаррис оскорбил патриотические чувства Джорджа, предложив ввести в Англии гильотину. «Это куда аккуратнее»,- заметил он. «А мне на это наплевать,- вспылил Джордж,- Я — англичанин и хочу умереть на виселице»».

Ваша популярность настолько оглушительна, что вызывает серьёзные опасения — не сослужит ли она плохую службу. Сразу бросается в глаза, с каким восхищением смотрят на Вас присутствующие здесь Ваши коллеги. Наверняка, они ставят Вас в пример своим студентам. А вот это уже чревато. Вдруг среди этих студентов найдётся столь ревностный и дотошный Ваш поклонник, что захочет стать биографом своего кумира. Дело, в принципе, неплохое, но вдруг он выяснит, кто в течение всего периода обучения в ЛПИ прочно удерживал первое место в группе по пропускам лекций. Или узнает, кто ухитрился заснуть при сдаче зачёта по гидравлике. И, вдобавок ко всему, докопается, кто умудрился, числясь в командировке на  заводе в Стрельне,  целый месяц прокайфовать в спортлагере  ЛПИ под Туапсе. И в конце концов, вкупе со многими убелёнными начнёт муссировать извечный вопрос: : «Что было бы, если бы Вы около сорока лет назад не покинули ВНИИТрансмаш?». И пропадут втуне труды его, ибо ясный и однозначный ответ на этот вопрос давным-давно дан классиком: «… Было бы то же самое. Дело не в дороге, которую мы выбираем. То, что внутри нас заставляет нас выбирать дорогу».

Раз уж здесь упомянут (слава Богу, что не к ночи) ВНИИТрансмаш, заметим, что и по прошествии почти сорока лет дух Ваш так и не выветрился из катастрофически пустеющих ныне его кулуаров. Сейчас не каждый старый работник этой когда-то мощной фирмы вспомнит, кто был создателем того или иного смертоубийственного агрегата, но любой из них, не задумываясь, скажет, кто стоял у истоков первоапрельского движения. А немногие уцелевшие эрудиты до сих пор цитируют некогда любимый Вами «Календарь простофили Вильсона», особенно рекомендацию никогда не поступать дурно при свидетелях. Легенды о Вас уже перестали слагать, но всё ещё рассказывают, и наилучшим доказательством всенародного признания является то, что даже те, кто не имел чести лично общаться с Вами, для подъёма своего реноме начинают свои воспоминания с сакраментальной фразы: «Вот, помню, я с Лукой …»

Но, как бы то ни было, мы можем смело сказать, что весь изрядно поредевший коллектив ВНИИТрансмаш присоединяется к нашим поздравлениям и желает Вам счастья, здоровья и быть всегда таким. И надеемся, что Вы услышите голос когда-то родного Вам почтового ящика в перифразе известного лозунга:

«Да здравствует овеянный славой легенд

наш дорогой юбиляр

Валерий Сергеевич Лукинский!

23 октября 2005 года

Тема Стае ||
В.С.ЛУКИНСКОМУ

ЮБИЛЕЙНОЕ

Валер Сергеевич! Минуту,

Оставь работу, не борзей,

Сегодня у тебя, как будто,

Шестьдесятлетний юбилей.

Вступая в этот возраст зрелый

не пуст — с солидным багажом,

Взгляни и ахни — сколько сделал!

А что не сделал, то потом.

Ты много ездил, всюду признан,

Во всех краях Земли гниёт,

Младым давая древам жизнь,

Тобой оставленный помёт.

Хоть пошловата гипербола,

Греша стишками, знаешь сам:

Чтоб не был пресным стих и квёлым,

Поэт порою груб и хам.

Про заурядного нахала

Не много скажут добрых слов,

Тебе ж — поэмы, мадригалы

И масса всяких рубаёв.

Жаль, нету на тебя Хайяма,

Державин новый не рождён.

Ты быть героем, скажем прямо,

Бездарных виршей обречён.

В тех виршах ты зело прославлен,

Народом, в общем-то, любим.

Так будь, к тому же, и поздравлен

Со днём рождения своим.

И в этот миг всемирно славный,

Тот, что народ с волненьем ждал,

Позволь возгаркнуть тост заздравный

И в честь твою поднять бокал.

23 октября 2000 года

Тема Стае ||
В.С. ЛУКИНСКОМУ

К 60-ЛЕТИЮ

Дорогой Валерий Сергеевич !

Шаг, которым Вы переступили юбилейный, шестидесятилетний рубеж Вашей похожей на факел жизни, является знаковым событием, определяющим лицо уходящего тысячелетия. Эта знаменательная дата является прекрасным поводом для засвидетельствования глубочайшего к Вам уважения и почтения.

Давно миновали те библейские годы, когда на улице Верейской, что близ Обводного канала, рос и набирался ума маленький шустряк Валерик. Трудные военные и послевоенные годы выковали и закалили Ваш характер. Добыча съестного, успешные, как правило, попытки проканать без билета на «Тарзана», «Королевских пиратов» или «Индийскую гробницу», а также не всегда желательные, но конструктивные контакты с местной шпаной приучили Вас не бояться трудностей и не унывать при неудачах. Из Вашего микрорайона вышло немало известных личностей — Батон, Синяк, Ковбой, Цветной — всех не перечесть. И Вы не уронили славу родного Обводного.

Широта Вашей натуры, особенно проявившаяся в юношеские годы, была такова, что не умещалась в рамки родного жилища. Для полного разворота потребовались просторы общежития ЭнМФ ЛПИ, что на Лесном, откуда в гуще и во главе широких масс Вы выходили на банкеты, выборы, демонстрации и прочие политические мероприятия, бросая в массы идеи, мгновенно ими овладевавшие («по рублю», «на кабана» и т.д.). Вместо броневика тогда был некто Щенок, т.е. Витя Щенников, впоследствии прославившийся как исполнитель роли тени отца Гамлета в одноименном фильме Г.Козинцева. Можно сказать, что на Щенке Вы въехали в бессмертие, хотя и не смогли впоследствии объяснить представителю парткома, кто Вас уполномочил выкрикивать лозунги, пусть даже одобренные ЦК КПСС.

Недолго работали Вы во ВНИИТрансмаш, но годы эти стали историческими и неповторимыми — проведена демонстрация в честь Дня Дурака, заложена традиция празднования этого великого Дня в Луге, проведены многочисленные маёвки на улице имени великого революционера Петра Лаврова и, наконец, самое главное — создано знаменитое издательство «Подъём разгибом». Вполне заслуженно Вы стали героем первой книги этого издательства «Жизнь как факел».

Именно в эти годы зародилась, а впоследствии и окрепла процветающая и ныне общественно-политическая формация, именуемая «Стая». В Стаю входило немало выдающихся личностей, но только Вы смогли вдохнуть в неё дух, причём настолько крепкий, что он не выветрился до сих пор, хотя уже много лет Вы вдали от стаи.

Вы стояли у колыбели науки о надёжности изделий отрасли, и трудно понять, почему Вы решили покинуть это почётное место, какая, так сказать, муха Вас укусила. Ну, во-первых не муха, а пендинская вошь, а, во-вторых, паразиты здесь не при чём, а виною всему уроки автодела, даваемые Вам неким Серёгой Назаровым.

Да…! Большой был педагог! Именно он показал Вам, насколько лучше обучать, нежели быть обучаемым, что и привело Вас в систему высшей школы. Однако, вскоре выяснилось, что обучение великовозрастных балбесов дело не столь увлекательное и , к тому же, малоперспективное, вполне можно пролететь мимо денег. И Вы решительно двинули по каменистой тропе к сияющим вершинам науки, к звёздам, минуя тернии, которых было в изобилии.

Вспомните, каков был тогда имидж учёного? Блаженненький козлик в ермолке из довоенных фильмов, неземные создания из «9 дней одного года», авантюрист с маниакальной жаждой власти из «Гиперболоида инженера Гарина».

Высказывания великих были так же неутешительны:

«Доктора преследуют настоящих учёных» (В.Гюго);

«75 профессоров — Родина, ты уже погибла» (О.Бисмарк).

И, наконец, Р.Л.Стивенсон, устами незабвенного Билли Бонса — Все доктора — швабры!

Однако, Вас это ничуть не смутило, может быть потому, что Вам было просто некогда читать этих авторов. Но, как бы то ни было, ныне Вы — ДОК, ПРОФ, МЭТР и, академик нескольких академий, которым ныне несть числа.

Невольно возникает вопрос, как Вам удалось достичь таких заоблачных высот. Если верить Жану де Лабрюйеру, человек может возвыситься лишь двумя путями — с помощью собственной ловкости или, благодаря чужой глупости. Никто не посмеет сказать, что Вы не обладали достаточной ловкостью ещё смолоду, одна Ваша обводно-канальская закалка чего стоит! Однако, только в постсоветские времена создались все условия для Вашего взлёта, что позволяет сделать отнюдь не лестный вывод о тенденции интеллектуального развития нынешнего истеблишмента.

Более тридцати лет назад в массы был брошен пламенный лозунг:

В России не умеют ценить таких людей

как В.С.Лукинский.

Жаль Россию!

И до чего же живучим этот лозунг оказался! Сколько лет прошло, такие люди как В.С.Лукинский в большой цене, а Россию всё равно жаль.

Но ещё большее сожаление вызывало бы отсутствие таких людей как Вы, дорогой Валерий Сергеевич. А посему примите наши искренние пожелания здоровья, долголетия и всего самого наилучшего.

Пусть греют душу поздравленья

И икебанятся цветы

Во славу чудного мгновенья,

Когда на свет явился ты!

Да святится и сияет в веках

славное имя нашего дорогого юбиляра

Валерия Сергеевича Лукинского!

23 октября 2000 года

Тема Стае ||